Сложности классификации орнамента

Сложности классификации орнамента

 

Сложности классификации орнамента

Сложности классификации орнамента

Уже в палеолите мы сталкиваемся с «геометрическими»» узорами, про­исхождение которых неясно. Это прежде всего так называемые «макароны, или параллельные волнистые борозды, проведенные пальцами по сырой глине, открытые в пещере Альтамира и в Кастильо. Возможно эти полосы могли изображать следы когтей медведя, оставленные царапающими движениями лап на тон же глине. В других случаях мы видим ряды шевронов и сетку из квадратных и шестиугольных ячеек, нацарапанные на пластинках из бивня мамонта. Такая сетка могла быть изображением чешуи рыбы. Целый ряд фигур на костяных палочках из пещерных стоянок Пиренеи напоминает чисто орна­ментальные узоры и стилизованные стебли, как очертания раковин, как глаза жи­вотных. Во всяком случае, какой бы ни был внутренний смысл таких рисунков, за их внешней упорностью не­сомненно еще чувствуется какой-то образ. Но если в приведенных примерах не представляется возможным уло­вить путь возникновения геометрических по своей форме фигур и можно лишь догадываться об их значении, то в других случаях причина появле­ния их в том же палеолитическом искусстве раскрывается со всей оче­видностью. Рассматривая многочисленные изображения животных, ис­полненные при помощи краски или резца, мы находим на них те или иные детали, уточняющие характеристику реалистического образа, например чешую на теле рыб или змей, ребра у рыб, шерсть у животных, перья у птиц и т. д. Эти детали показаны либо короткими косыми штрихами или серией правильно   расположенных   точек, либо дугами, шевронами, зигзагами, ломаной линией, заключенной между двумя параллельными линиями, и т. д. Иногда удается проследить, как изображение шерсти зверя переходит в самостоятельный линейный рисунок, имеющий орнаментальный характер. Теми же геометрическими формами передаются палеолитическим художником детали человеческого тела, прическа, украшения, одежда, татуировка. Таким образом, длительная практика первобытного че­ловека в передаче средствами искусства реалистических или стилизован­ных изображений сопровождалась в то же время исполнением чисто геометрических знаков, с помощью которых он условно воспроизводил де­тали тела животных или человека. Так возникла серия бордюров, состоя­щих из геометрических фигур. Каждая из них, будучи прочно ассоциированной, с образом того или иного животного, могла заменять собой целое изображение и называться по его имени. Но, ве­роятно, уже в палеолите такие фигуры, в особенности в тех случаях, когда их изображали отдельно от животных, могли приобретать значе­ние орнамента, вполне еще семантизированного, тесно связанного с тем или иным конкретным образом.

Особенности орнамента на ранних этапах его развития и бытования заставляют нас быть очень осторожными при решении вопроса об истин­ной природе так называемых геометрических мотивов. Они могут оказаться узорами, хотя и возникшими на реалистической основе, но представлен­ными в формах, далеких от действительности, или быть абстрактными, обязанными своим появлением творческой фантазии исполнителей. Это следует иметь в виду, поскольку понятие геометрический может не совпадать с понятием абстрактный. Установить в каждом отдельном случае, с каким геометрическим орнаментом мы имеем дело, нелегко.

Применительно к первобытному и народному орнаменту имеющиеся классификации являются, кроме того, условными. В самом деле, допустим, что мы принимаем обычное деление орнаментальных мотивов на зооморф­ные, растительные и геометрические. Группируя с этой точки зрения орна­менты народов с высокоразвитым общественным строем, создаваемые художниками-профессионалами и мастерами-специалистами, мы не испы­тываем особых затруднений, так как принадлежность отдельных мотивов к той или иной категории бывает в большинстве случаев ясна. Но архео­логический и этнографический материал не так легко поддается указанной классификации. Разумеется, и здесь ряд мотивов носит явно выраженный зооморфный или растительный характер, но наряду с ними встречаются, и в значительном количестве, неясные по своей принадлежности мотивы, которые следовало бы относить к числу неопределенных, по крайней мере до тех пор, пока не будет выяснена история их происхождения. Между тем отдельные исследователи включают такие мотивы в одну из перечисленных групп, либо основываясь на кажущемся сходстве узора с теми или иными предметами, либо опираясь на местные названия узоров. В тех случаях, когда узор непонятен, его относят к группе геометриче­ских. Произвольность такой классификации очевидна. Прежде чем вклю­чить орнаментальный мотив в ту или иную группу, нужно иметь веские доказательства его принадлежности к ней, в противном случае предложен­ная классификация может привести ее последователей к серьезным ошиб­кам. К примеру, у многих племен охотников и рыболовов имеется орнамент, состоящий из простейших геометрических мотивов — треугольников, полос, квадратов, зигзагов и т. п., полностью лишенных каких-либо признаков, позволяю­щих видеть в этих фигурах изображения животных. Таковы, например, орнаменты андаманцев, огнеземельцев, индейцев майду, селиш и кенайцев, алеутов, народов азиатского Севера и др. Даже тлингиты и хайда, у которых сильно развит глазной орнамент, разработали наряду с ним множество разнообразных, строго геометрических узоров, украшающих плетеные изделия и керамику.

Относя подобного рода мотивы к числу зооморфных только потому, что им присвоены местным населением названия, указывающие на животных, многие этнографы, тем самым чрезмерно расширяет группу зооморфных мотивов и в значительной мере запутывает вопрос о классификации орнамента у изучаемых им народов.

[su_pullquote]Характер геометрических узоров носят многие следы, оставленных на земле ногами или телом животных. Например, следы ящерицы, кро­лика, кенгуру, змеи и пр.[/su_pullquote]

К особой группе знаков похожих на геометрический орнамент, но не являющихся таковым, должны быть отне­сены более или менее пра­вильно расположенные насеч­ки и зарубки на рукоятках ножен, палках, на иглах и на других предметах. Такие насечки делаются с практи­ческой целью, чтобы предмет прочнее удерживался и ру­ке. Их можно встретить на жезлах и рукоятках ору­дии и кости, относящихся еще к палеолитической эпохе. Горизонтальные и косые нарезки имеются и на старинных костяных руч­ках для каменных ножей. Иное, но также практи­ческое значение имеют пра­вильно расположенные глу­бокие нарезки на специаль­ных деревянных щитках, используемые во время охоты на диких зверей. Эти щитки устана­вливаемые на двух коротких лыжах, служат охотнику прикрытием, за которым он скрывается лежа на снегу.